Народ вдохновляют победы – Победы с большой буквы. От Куликова поля до взятия Берлина и первых полётов в космос.
Молитва, преодоление страха, самоотверженный ратный труд – и счастливый финал. Такой сюжет предначертан эпосом. Но есть и другие былины – например, о том, как окаменели русские богатыри, как отдали свои жизни, чтобы стеною встать на пути ворога. Есть героика поражений – когда подвиг не спасает Отечество, но остаётся вдохновляющим примером для угнетённого, униженного народа во дни невзгод. В таких эпических сюжетах запечатлелось православное представление о жертвенности героя, отдавшего жизнь за други своя. Традиция эта существовала и в советскую эпоху: вспомним о трагических финалах главных книг Александра Фадеева: «Разгрома» и «Молодой гвардии». Погибал и Чапаев – любимый киногерой поколения, вставшего на защиту Родины в 1941-м. Это присказка. А речь мы поведём о герое, которого Русь не забывает без малого восемьсот лет.
Страшная година в истории Руси – 1237-й год, когда, как читаем мы в древней повести «О разорении Рязани Батыем», «пришёл на Русскую землю безбожный царь Батый», а с ним – многочисленное войско, испытанное в походах. Рязань была первым крупным русским городом на пути завоевателя. Начались переговоры Батыя с князьями, он брал дары, требовал покорности… Тем временем, послы из Рязани направились за помощью во Владимир и в Чернигов. В Чернигов направился боярин Евпатий Коловрат – опытный воевода, бесстрашный богатырь. Можно предположить, как он торопился, боясь, что не успеет сразиться с врагом. И всё-таки не успел… Когда Евпатий с дружиной вернулся на Родину – он увидел только пепелища и мёртвые тела на снегу. Батый жестоко покарал непокорный город.
«И воскричал Евпатий в горести души своей, распаляяся в сердце своем. И собрал небольшую дружину - тысячу семьсот человек, которых бог сохранил вне города. И погнались вослед безбожного царя, и едва нагнали его в земле Суздальской, и внезапно напали на станы Батыевы». Дружину Евпатий собрал из тех, кто спасся от разгрома, ушёл в леса. Раздобыли коней – и бросились в погоню за врагом.
Из Рязани Батый направился в самое сильное и богатое княжество тогдашней Руси – Владимиро-Суздальское. На многие вёрсты по заледенелым рекам протянулись монгольские тумены. Вот уже разбито русское войско под Коломной, разорена Москва, враг подходил к Суздалю.
Сергей Есенин писал:
Налетала рать Евпатия,
Сокрушала сыть поганую…
Это случилось в январе 1238-го. Ещё никогда батыево войско не сталкивалось с таким ожесточённым сопротивлением. В битве на лесистых берегах русские ратники не знали равных, сокрушали степняков. Смятение охватило татарские полки.
Батый – искушённый полководец – понимал, что именно тактика партизанской, так называемой скифской войны представляет угрозу для его войска. Любое сражение в чистом поле, любая осада крепости была на руку татарам: сказывалось их численное превосходство. А нападения бесстрашного Коловрата могли деморализовать завоевателей.
Снова обратимся к Сказанию: «И едва смогли схватить из полка Евпатиева пятерых воинов, обессилевших от жестоких ран. Привели их к царю Батыю, и начал их царь спрашивать:
- Какой вы веры и из какой земли, и почему так много зла мне сотворили?
Они же отвечали:
- Веры мы христианской, рабы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а из полка Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Ингваря Ингваревича Рязанского, чтобы тебя, царя сильного, почтить, да с почестью выпроводить. Только ты, царь, не обижайся: не успеваем мы чаш наливать на такую силу великую - рать татарскую».
Батый выделил для борьбы с дружиной Евпатия целый тумен (около 10 000 всадников). Командовал туменом Хостоврул – опытный воин, родственник хана, обещавший доставить русского богатыря живьём. Но одолеть Коловрата им не удавалось. Несколько раз русские дружины успешно нападали на врага. В поединке с Евпатием погиб и сам Хостоврул. «Евпатий же был исполин силою и рассек Хостоврула на-полы до седла», - читаем в сказании.
Окружив дружину Евпатия, захватчики не рискнули снова сразиться с ним. В ход пустили стенобитные машины. Под градом камней погибли храбрые витязи – ни один из них не покинул поле боя. Татарские воины говорили о дружинниках Коловрата: «Они словно бессмертные. Один бьётся с тысячью».
Тело Евпатия принесли Батыю. «О Коловрат Евпатий! Щедро ты меня попотчевал со своею малою дружиною, и многих богатырей могучих побил ты, и много полков моих от тебя пало. Если бы у меня такой служил, держал бы его около сердца своего», - сказал непобедимый завоеватель.
Тело Евпатия Коловрата Батый приказал отдать уцелевшим, израненным русским дружинникам, которых татары отпустили с почтением.
Долго ещё враг хозяйничал на русской земле. Если бы в каждом городе нашёлся свой Евпатий – не было бы ига ордынского. Многие воины храбро сражались с Батыем, отдавали жизни. Храбро бились в Козельске, в Торжке, позже – в Киеве, но организовать серьёзное партизанское сопротивление никому не удалось. Как важна была в годы бедствий память о погибшем, но непобедимом воине. Она важна и нынче.
Сергей Есенин писал о гибели своего рязанского земляка:
Скачет хан на бела батыря,
С губ бежит слюна капучая.
И не меч Евпатий вытянул,
А свеча в руках затеплилась.
Не березки-белолипушки
Из-под гоноби подрублены,
Полегли соколья-дружники
Под татарскими насечками.
Арсений Замостьянов
Источник изображения (Станислав Бабюк."Последний бой Евпатия Коловрата"): www.liveinternet.ru
Комментариев: 0